мистика, nc-17
Марбл Шорс, июль 1991 года
Смесь викки и шаманизма с ма-а-аленькой капелькой вуду, приправленная паранормальными явлениями и фольклором, в декорациях маленького американского городка.
лучший игрок
Рамеш поднимает голову, втягивает носом воздух; сентябрь пробирается из леса, точно крадущийся зверь, Рамеш — следопыт, идущий по пятам.
читать пост полностью >>
24.07 Форум закрыт. Спасибо всем, кто был здесь.
28.06 Котики, постов от гейм-мастера не будет до конца недели.
UPD: место в квесте забрала Мэдс.
26.06 Требуется замена Лэнни в квест. Стучаться к Ким.
25.06 Начинаем первый этап определения лучших в этом месяце.
UPD: квесты разошлись за один вечер как горячие пирожки, чему мы несказанно рады. Желаем всем удачи и надеемся, что те, кто в этот раз не успел, в обиде не останутся.
14.06 Наконец-то началась запись в первые квесты!
01.06 Пути назад нет — Марбл Шорс открывает свои двери.
29.05 Мы еще не открылись, но уже близки к этому.

Marble Shores

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marble Shores » и было лето золотых садов как » короткие песенки бездны


короткие песенки бездны

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://i062.radikal.ru/1706/a1/815c079025b4.gif

вот и приехали в место
                              которого  нехватает

kim sanders х jersey woodstock
суббота, сентябрь 1990 года
городская свалка, вечер, облачно

вот тут очутились
                    а тут отчётливо нехватает

Джерси - хороший друг или Ким только помнит, что это так. Ким - мрачная и злая, ходит с хмурым видом и норовит утянуть приятеля в очередные неприятности; в детстве это может и казалось очаровательным (или, по крайней мере, признаком здоровья, ведь нормальные дети должны кричать, бегать и расцарапывать коленки), но можно было бы уже стать серьезнее, а Ким все не спешит этого делать. Не самая лучшая компания для Джерси - которого несомненно ждет прекрасное будущее, в то время как она будто изо всех сил пытается себя его лишить - с точки зрения его родителей. Но она упрямо приходит к порогу его дома, несмотря на то, что его мать два дня назад наведалась лично и очень вежливо попросила не беспокоить ее сына.

вроде бы очевидно обнаруживается
                                            и не хватает

Она приходит к нему и говорит что-то вроде «Джерс, пошли жечь мусор» или «Пойдем бить лампочки» - и он всегда соглашается.
Джерси - хороший друг.

+1

2

На свалке она обустроила свою базу. Сделала навес, под него стащила кресло, которое выглядело неплохо, если бы не тошнотворный узор в цветочек (из-за него наверняка и отправилось в помойку), скамейку и одинокий трехногий стул, который использовала вместо журнального столика и – иногда – пепельницы. Хлипкая конструкция «шалаша» вряд ли смогла бы защитить от непогоды, но пока что никаких стихийных бедствий не случалось, и в целом Ким была довольна. Приезжала (её появление сопровождалось надрывным скрипом старого велосипеда), усаживалась на лавчонку и терзала пальцами струны своей гитары; или ходила вокруг, запечатлевая на пленке как-то по-особенному (на её взгляд) лежащие кучи мусора или дохлых крыс (иногда подъеденных своими собственными товарищами и насекомыми); или, если настроение было не очень, колотила битой по всему, что попадалось на глаза. Иногда она притаскивала с собой Джерси.
Как сегодня, например.
Ей как-то в голову не приходила мысль поинтересоваться, нравится ли ему такой способ времяпрепровождения, но, наверное, нравится, если он согласен? Ким уже не понимает его так, как это было когда-то.
После смерти Джина между ними что-то оборвалось – на несколько лет. Они кивали друг другу, столкнувшись на улице или магазина сладостей, иногда перекидывались парой слов, но на этом все заканчивалось. Джин был связующей ниточкой, но Джина больше не было.
А потом Джерса поколотили, и как-то так вышло, что она оказалась рядом и заткнула его кровоточащий нос куском ваты, и помогла доковылять до больницы, а потом сидела с ним в больничном коридоре, просто молча сидела, и с этого момента стало как-то лучше. Достаточно хорошо, чтобы она могла подъехать к его дому, точно зная, что он выйдет к ней, и они покатят в кинотеатр (Джерси сидит на багажнике и не забывает упоминать о том, что видит её трусы или ему в лицо тычется её задница, а она крутит педали) смотреть старые вестерны или еще куда-нибудь.
- Джерс, давай разобьем что-нибудь.
Его, кажется, и не удивляет уже её непрерывное желание разрушать все вокруг себя.
Ким понимает, что где-то свернула не туда. Пока её одногодки готовят почву для своего будущего, влюбляются, теряют невинность, обрастают связями и считают себя совсем взрослыми, она остается все той же. Застрявшая во времени восьмилетняя девочка, только, разве что, злее, чем была несколько лет назад.
Месячные у неё начались только в пятнадцать.
Мама переживала об этом сильнее самой Ким, а она сама бы предпочла, чтобы те вообще не начинались. Взросление, как оказалось, штука местами довольно мерзкая.
Она скрывает от Джерси – от всех – повязки на руках и порезы под ними за длинными рукавами. Уже осень, но еще достаточно тепло (хотя через пару часов станет куда прохладнее), и у нее от всего этого потеет спина и одежда неприятно липнет к коже, так что Ким немноже-е-ечко раздражена. Ну, или больше, чем хочет показывать.
Джерси находит несколько лампочек (две из них даже целые) и с насмешкой спрашивает у Ким, сможет ли она отбить, бросая первую. У Ким, конечно, получается, и стеклянная груша разлетается на куски с громким хлопком. Это заставляет её довольно, с вызовом, улыбнуться.
- Давай еще, - говорит она, вставая в стойку. Возможно, она бы могла сделать неплохую карьеру в женской бейсбольной лиге.
Но думать о будущем все-таки не для неё, пусть этим лучше занимаются взрослые.

+1

3

Иногда Джерси вспоминает.

Холодный дождь противно заливается за шиворот и заставляет воротник рубашки липнуть к шее. Джин умер - по-настоящему умер, ведь дождь всегда идет, когда кого-то хоронят. Его не украли инопланетяне и он не сбежал к русалкам - хоть позже Джерси и проверит каждую приходящую на ум теорию.
Мать слегка подталкивает его в спину - в сторону Ким. Даже она знает, как сильно они дружили. Наверное, думает, что он может как-то её поддержать. В ответ Джерси лишь впивается в мамину руку пальцами и мотает головой. Ему страшно подходить к Ким. Ему страшно на неё смотреть.

Иногда Джерси вспоминает.

Кирпичная крошка сыпется на волосы, неровности стены болезненно врезаются в спину. Задний двор общеобразовательной школы - здесь подавляющее большинство жителей Марбл Шорс впервые целуются. Некоторые - лишаются девственности. Сейчас же тут происходит кое-что более интимное - сакральный акт le pillage финансов щупленького паренька более высокоранговыми самцами. Проще говоря - сейчас у Джерси отберут все бабки крутые ребята. Крутыми ребятами были Крамер и его подсосы - настолько шаблонное хулиганье, что временами они казались пародией на самих себя - злобные, тупые и счастливые обладатели одухотворенных лиц, типично встречающихся у каких-нибудь умственно отсталых. У Крамера, как и полагается, отец сидел в тюрьме, а мать работала в дорожной забегаловке и много пила, так что комплексы он вымещал на всех, кто был слабее его. То есть, на всех.
Согласно древнему обычаю, распространенному среди всех школьных задир, перед Джерси был поставлен ультиматум - отдать все карманные деньги, либо получить пиздюлей и отдать все деньги. Ключевая разница состояла лишь в ударе по гордости, а Джерси был очень гордым - с другой стороны, пиздюлей он боялся больше.
В результате Джерс отделался лишь легким толчком в плечо и незначительным ударом по финансам - вернее, отделался бы, не реши только что затоптанная гордость проявиться при виде отдаляющихся с его деньгами имбецилов.
- Эй, Крамер, не забудь передать привет своей мамаше!
В тот день Джерси убежать не успел.

Иногда Джерси вспоминает.

Лампы, освещающие больничный коридор, надрывно моргали и жужжали. Джерс сидел на неудобном стуле, закинув голову и зажимая кровоточащий нос, и ждал, пока врач не выпишет рецепт на средство от кашля Тому-дальнобойщику.
Ким сидела рядом с ним. Они молчали - как и во все их прочие встречи с момента смерти Джина, но в этот раз молчание было другим.  Раньше Джин сидел бы между ними и восхищался сбитыми костяшками пальцев или брутальным синяком под глазом. Скорее всего, он бы и сам огреб вместе с Джерси.
Если прикрыть глаза, то казалось, что так и было. Что Джин не умирал, что не прошла куча лет, за которую Джерси пытался забыть близнецов, и в конце концов даже перестал узнавать начавшую красить волосы теперь-уже-единственную-Сандерс-младшую. Но стоило открыть глаза - и все это возвращалось.
Наверное, в тот день Джерси наконец-то смог отпустить Джина.

Иногда Джерси вспоминает.

Еще раз.
Осколки разбитой лампочки пролетели в опасной близости от лица Джерса. Он инстинктивно прикрыл глаза рукой, но стекло едва долетело до его ног, отскочив от плотной джинсовой ткани.
Круто. Крутая идея. Еще раз.
- Заебало, - Джерси размахнулся и бросил следующую стеклянную грушу, - устроюсь на работу - нет, начну воровать, - накоплю на басуху и мы создадим свою группу. Будем, типа, играть жесткий панк, чтобы стены тряслись, для всяких отбитых нарков с железками в бровях и зелеными ирокезами, а назовемся "Святые Пезды Служительниц Сатаны", - разведя руками в воздухе, будто рисуя в сознании вывеску, Джерс приготовился бросать следующий снаряд, - будем выступать в масках с рогами или типа того, а когда станем известными и заработаем репутацию и про нас начнут рассказывать ужастики в церкви, я приду к маман и такой "ну я у этих пидарасов басист". Ну, может, еще вокалист, в детстве в хоре пел, - Джерси пожал плечами и бросил лампу, посмеявшись сам себе, - Не, ты просто представь её лицо, я уверен она позовет какого-нибудь экзорциста. Нужно попрактиковать симптомы одержимости и оскорбления на латыни. Не знаешь, древние римляне матерились или как? О, готовься, сейчас будет вишенка на торте.
Достав из-за горы мусора длинную люминесцентную лампу, напоминающую световой меч, и, сильно замахнувшись, бросил высоко в воздух.
Ага.
Ему правда было весело. Потому что он мог выговориться, потому что он мог что-то сломать, потому что его мать всерьез считала, что он сейчас занимается в библиотеке.
Потому что они с Ким потеряли нечто общее.

Иногда Джерси вспоминает, но только не сейчас.

+1

4

Ким встала, опираясь на биту, и бросила на Джерси разочарованный взгляд:
- Твое название – говно, - был её вердикт.
Она присвистнула, когда увидела люминесцентную лампу. 
- Я считаю, что название должно быть глубоким, - начала она, замахиваясь. – Такое, чтобы все потом долго гадали, что же мы хотели этим сказать...
Лампа лопнула, как спелый фрукт. Ким облизала губы и коротко, кашляюще рассмеялась, чувствуя приятное покалывание в пальцах.
- … даже мы сами, - она вздохнула и с усмешкой поглядела на Джерси, - Напряги мозги.
Джерси намного умнее её (а воображалка точно получше будет – она все еще помнит те нелепые бредни об НЛО). В конце концов, он умудряется сохранять иллюзию прилежного ученика перед своими родителями, почти все время прогуливая уроки с ней на пару.
Она потерла ладони и уселась на кресло (не кресло, а просто трон королевы помоечных гор), биту уложила к себе на колени, держа руку на рукоятке.
Из кармана она извлекла слегка помятую, но все еще пригодную к употреблению пластинку жвачки.
- Будешь? – спросила она, разделяя жвачку на две почти (её оказалась немноже-е-ечко длиннее) одинаковые половинки.
После этого наступил перерыв – во время которого Ким усиленно думала, что еще сломать, а потом её мысли перескочили на что-то другое и дальше уже скакали от темы к теме, как чокнутые кузнечики, нигде особо не задерживаясь. О чем думал Джерси она понятия не имела, знала только, что тот тоже молчал, уставившись в одну точку с совершенно непроницаемым лицом – черт разберет, что у него под черепушкой происходит.
Ей действительно нравилось это – возможность просто помолчать. Иногда Джерси мог скрашивать такие моменты тишины бредовыми монологами, но он никогда не выдергивал Ким из этого оцепенения, а терпеливо ждал, пока она сама вынырнет в реальность.
- Спасибо, - в конце концов сказала она и снова замолчала, не потрудившись толком объяснить за что именно. Возможно, за то, что Джерси все еще хороший друг.
Где-то вдалеке кует кукушка, наверное, одна из последних в этом году. Ей всегда было интересно, как кукушки умудряются незаметно исчезать перед наступлением холодов. Вот были они – а вот нет их. Такая же загадка, как птенцы голубей. Хотя когда-то, еще будучи детьми, они нашли выпавшего из гнезда птенца – синего лысого уродца с глазами навыкате, бедняга неудачно приземлился и уже остывал. Джин плакал.
От каждого воспоминания о Джине щемит в сердце – до сих пор - он уравновешивал её своей эмоциональностью, без него Ким чувствует себя куском черствого хлеба.
- Ты скучаешь? – спрашивает она, не уточняя по кому, потому что это и так понятно – Ким и Джерси могут скучать только по одному человеку. – Мне всегда кажется, что я уже давно привыкла, а потом вспоминаю что-то и снова думаю, как сильно мне его не хватает.
Она подбирает под себя ноги, прямо в кроссовках – этому кресло все равно уже ничего не страшно – и устраивается поудобнее.
- Мы же кстати, уже почти взрослые, - говорит она рассеяно, как будто на неё саму эта новость свалилась вот только что, словно лавина – и ошеломила своей неотвратимостью.
- Готов жениться на какой-нибудь местной курице и уйти в шахту? – спрашивает она со смешком, а потом сама же качает головой и, картинно прижав руку к сердцу, продолжает. – Хотя нет, женитьба это не про тебя, Джерси-красавчик, похититель девичьих сердец. Поведай мне, сколько девушек ночами из-за тебя не спит и хнычет в подушку?
Она, конечно, знает, что Джерси – смазливый на лицо, с головой на плечах и хорошо подвешенным языком – девчонкам нравится. Кое-кто из её школы даже пытался выпытать у Ким, как привлечь его внимание – и конечно она не может не подкалывать приятеля по этому поводу.

+1

5

- Велик твой - говно, - парирует уязвленный Джерси, но все же призадумывается над альтернативным названием. - Не знаю, Слезы Дефлорированного Иисуса? Или, может, Джерси и его Говнюки? Ну, то есть, в любом случае я буду лицом группы, можно сразу расставить акценты, - Джерс закинул руки за голову и смачно потянулся, разглядывая осколки разбитой лампы, разбросанные на проржавевшей земле.
Может, ему стоит начать тренироваться? Наверное, со следующего понедельника.
Джерс упал спиной на жалобно скрипнувшую скамью, подтянул ноги в коленях и молча взял жвачку у Ким.
Наверное, они оба скатились по наклонной. Может, из-за смерти Джина, а может, будь он жив, то тоже сидел бы сейчас здесь. Наверное, тоже с выкрашенными волосами - просто чтобы не отставать от Ким. А может, он бы остался таким же обычным славным парнем, каким был раньше.
Тогда может Джерс до сих пор был бы вечно увязывающимся за ним любопытным ботаником, а Ким - постоянно соревнующейся с братом в мужественности пацанкой. Джерси иногда думал, что Джин был главным героем их жизней, а они сами - лишь второстепенными персонажами. Скорее всего, так и было.
- Спасибо.
Джерси хочет ответить "не за что", но вместо этого молча лопает пузырик жвачки.
На внезапный вопрос Ким он отвечать не спешит. Уверен, что ответ и так очевиден.
- Иногда.
Всегда.
Джин умудрялся каждое событие в его жизни сделать лучше - да и что говорить, если без него они дошли до прогуливания занятий на свалках. Мушкетеры без д'Артаньяна спились, продали шпаги и начали попрошайничать.
Угрюмый Джерси.
Озлобленная Ким.
Мертвый Джин.
Возможности сменить тему разговора Джерси почти рад. Он приподнимается на локтях и выплевывает жвачку.
- Включая мистера Мэндрика? - отшучивается Джерси. На деле вспоминать об этой ситуации довольно болезненно. По крайней мере, в результате его все-таки уволили и едва не посадили, но все эти так где он тебя трогал до сих пор всплывают в памяти в самые неподходящие моменты. Наверное, из-за этого у него еще никогда дела не заходили дальше поцелуев. Ким он, конечно, об этом никогда не расскажет.
- Но, вообще, не думаю что хочу жениться. Или махать киркой в шахте. Думаю, что после окончания пойду на священника, - Джерси сколупывает со скамьи засохшую краску и пожимает плечами, - из-за денег, ясен хуй. Да и, серьезно, ты видела этих монашек? Это же как в бордель на работу попасть.
Джерс кидает кусочком краски в Ким и подкладывает руку под голову.
- А ты у нас что, мисс неформальная-бунтарка, готова занять социальную нишу носительницы юбок-воспитательницы детей-варительницы супов? Хотя я скорее вижу тебя в роли мужика-добытчика, отхватишь себе какого-нибудь щуплого задрота и заставишь жениться, угрожая битой.
Джерс завалился на скамье и начал разглядывать облака. На самом деле, оба этих варианта казались ему грустными. Если Ким повзрослеет раньше него, то у Джерси будет полное право считать себя отстающим в развитии. Он и сейчас считает - но так он хотя бы не один.
- А если серьезно, то ты хоть целовалась с кем-нибудь?
У Джерси случится жесточайший разрыв шаблона, если да. С другой стороны, они долгий период не виделись, и многое могло...
Нет, у него точно случится разрыв шаблона.

+1

6

- О, ну этот ублюдок уж точно иногда всплакивает! – хотя, на взгляд Ким, старый извращенец легко отделался. Она конечно не имела с ним такого близкого знакомства, как Джерси, но даже коротких рассказов друга и гулявших одно время после того скандала (в местечке с населением меньше двадцати тысяч человек трудно держать что-то в секрете слишком долго) сплетен с головой хватило, чтобы понять, что это за фрукт. Мерзкий, мерзкий, годен только на перегной.
- Зачем мне хлюпик? – притворно возмущается она и обхватывает руками свои плечи. – Мне нужен сильный мужчина, который закроет свой спиной и защитит от всех невзгод…. – «… от меня самой в первую очередь». – Что, не веришь? И правильно, эта байда со свадьбами вообще не в моем стиле, в гробу я видала эти ваши белые платья и букетики,  – она кривится и сплевывает на землю.
Она смеется, когда Джерси говорит о монашках. Такое чувство, будто его познания в этой области ограничиваются только порнушкой, Ким же представляет сестру Мэри Кларенс, помогающую в церкви – сто лет в обед, вставные зубы и огромные очки, делающие её похожей на сову, прилагаются. Верх эротизма, конечно, мужчины, не выдержав такого накала сексуальности штабелями валятся с ног. Попытки представить старую монашку в откровенном нижнем белье и откровенной же позе заканчиваются истерическими смешками, сквозь которые она выдавливает:
- Да, целовалась. С тобой же и целовалась, не помнишь?
По недоумению во взгляде понимает, что он не помнит. Неудивительно, в общем, потому что давно это было и кто знает, может детские неловкие поцелуи в счет не идут?
Отсмеявшись, она выуживает из своей памяти обрывки эпизода у того самого сарая, где позже они найдут Лиз. Вроде бы, мальчишки наперегонки лазали на яблоню за плодами с самой верхушки? Ким в соревновании принимать участие запретили, потому что догадывались, что она не только заберется выше всех, но и вполне может скинуть кого-нибудь по дороге. Вместо этого её, точнее, поцелуй с ней, сделали наказанием для проигравшего. Уж непонятно, каким образом Джину удалось дорваться до победы, но он очень смеялся, до слез, когда Джерси, фукая и отплевываясь, рванул в кусты. Блевать, как он сказал. «Твои уста подобны взгляду Горгоны!» - кричал он Ким из зарослей, бог знает, где он таких словечек нахватался, но водилась за Джерси привычка периодически блистать эрудицией. Да и сейчас водится, а тогда он должен был объяснить что такое «уста».
Она пересказывает это все Джерси, но у того не случается внезапного озарения и он ей, кажется, не верит. А Ким уже разошлась, и в воспоминаниях её несет все дальше, и вот она уже отыскивает в закромах эпизод, где целуется уже с Джином в теплом полумраке их комнаты, в душных объятиях одеяла. Джину приснился очередной кошмар и он хнычет, но после мимолетного прикосновения губ сестры о дурных снах он мгновенно забывает: вскакивает, вытирает влажные губы ладонью и кричит, обвиняюще указывая на неё пальцем «Извращенка! Извращенка!». Ким швыряет в него подушкой, чтобы заткнулся, а то весь дом на уши поставит.
Наверное, целовать родного брата не очень хорошо, но ни тогда, ни сейчас особого стыда за этот эпизод она не чувствует.
- А еще с Фло! Лет по двенадцать нам было, в школе ставили «Спящую красавицу», - она гордо вздергивает подбородок. – Я была принцем.
Фло к предстоящей роли отнеслась со всей серьезностью и они репетировали самую важную сцену - сцену с поцелуем - у неё дома, чтобы «было достоверно».
Она откидывается в кресле и смотрит вверх - на неподвижное небо. Мысли в голове - как забродившее вино.
- Знаешь, я ненавижу синий цвет, с детства терпеть не могу, - она всегда хотела покрасить волосы в красный - в цвет пожарной машины, свежей крови, её любимого велосипеда. Синий - цвет Джина (они все делили: рассвет - его любимое время, ей нравятся сумерки; он любит горячие булочки, она - мороженое), он когда-то говорил, что станет рок-звездой, будет красить волосы в ярко-синий, носить дырявые на коленках джинсы и ложиться спать после одиннадцати. Что ж, раз его нет, Ким вместо него воплощает в реальность все эти мелкие желания, надеясь... надеясь на что? Что он где-то там, наверху, смотрит на неё и кричит в победной позе «Молодец, сестренка»! А потом они встретятся за рубежом - когда она найдет колодец - он хлопнет её по плечу одобрительно и они пойдут пить холодный лимонад в райских кущах. Наверное, он будет разочарован, если сестрица не испытает всех радостей юности.
- Хочешь обновить воспоминания? - спрашивает она, веря, что в этот раз с Горгоной её сравнивать не будут.

+1


Вы здесь » Marble Shores » и было лето золотых садов как » короткие песенки бездны


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC